Что сигналили вспышками 
велосипедные спицы 
всем далеким планетам 
с тропы в изумленном лесу? 
Что подумали бабочки, 
чуть не разбившись о лица? 
Что с утра загадали педали, 
с травы собирая росу? 
Что летящие по ветру девичьи волосы пели 
под шипение шин по тропе, 
и под пение птах? 
Что там делают два заплутавшие велосипеда, 
на боку отдыхая 
в подглядывающих цветах? 

и молочные сестры-березыньки 
шепчутся простоволосо, 
и, как будто бы сдвоенная душа, 
двух нежнейше обнявшихся велосипедов колеса 
продолжают вращаться, 
о воздух смущенный шурша. 
И уходит на цыпочках в чащу 
медведь косолапый, 
увидав, что за игры сейчас 
эти двое в траве завели, 
и в звонок на руле 
забираются самой тишайшею сапой 
муравьи, 
словно рыжие крошечные звонари. 
Это ты, 
это я, 
только под именами другими 
ненасытно прижались к земле 
и — щекою к щеке, 
будто мы от планеты себе островок отрубили 
и упали друг в друга 
на этом ромашковом островке. 
И когда нас не будет - 
любовь нам придумает 
каждому новое имя, 
и мы въедем на велосипедах не в смерть, 
а в иное совсем бытие, 
снова ты, 
снова я, 
только под именами другими, 
и прижмемся к земле, 
и земля не отпустит с нее. 

1967