Когда впервые, в годы блага, 
Открылся мне священный мир 
И я со скал Архипелага 
Заслышал зов истлевших лир, 

Когда опять во мне возникла 
Вся рать, мутившая Скамандр, 
И дерзкий вскормленник Перикла, 
И завершитель Александр, - 

В душе зажглась какая вера! 
С каким забвением я пил 
И нектар сладостный Гомера, 
И твой безумный хмель, Эсхил! 

Как путник над разверстой бездной, 
Над тайной двадцати веков, 
Стремил я руки бесполезно 
К былым теням, как в область снов. 

Но путь был долог, сердце слепло, 
И зоркость грез мрачили дни, 
Лишь глубоко под грудой пепла 
Той веры теплились огни. 

И вот, в столице жизни новой, 
Где всех стремящих сил простор, 
Ты мне предстал: и жрец суровый, 
И вечно юный тирсофор! 

Как странен в шуме наших споров, 
При нашей ярой слепоте, 
Напев твоих победных хоров 
К неумиравшей красоте! 

И нашу северную лиру 
Сведя на эолийский звон, 
Ты возвращаешь мне и миру 
Родной и близкий небосклон! 

16 ноября 1903