На позлащенной колеснице 
Она свергает столу с плеч 
И над детьми, безумной жрицей, 
Возносит изощренный меч. 

Узду грызущие драконы, 
Взметая крылья, рвутся ввысь; 
Сверкнул над ними бич червленый, - 
С земли рванулись, понеслись. 

Она летит, бросая в долы 
Куски окровавленных тел, 
И мчится с нею гимн веселый, 
Как туча зазвеневших стрел. 

«Вот он, вот он, ветер воли! 
Здравствуй! в уши мне свисти! 
Вижу бездну: море, поле - 
С окрыленного пути. 

Мне лишь снилось, что с людьми я, 
Сон любви и счастья сон! 
Дух мой, пятая стихия, 
Снова сестрам возвращен. 

Я ль, угодная Гекате, 
Ей союзная, могла 
Возлюбить тщету объятий, 
Сопрягающих тела? 

Мне ли, мощью чародейства 
Ночью зыбливщей гроба, 
Засыпать в тиши семейства, 
Как простой жене раба? 

Выше, звери! хмелем мести 
Я дала себе вздохнуть. 
Мой подарок — на невесте, 
Жжет ей девственную грудь. 

Я, дробя тела на части 
И бросая наземь их, 
Весь позор последней страсти 
Отрясаю с плеч моих. 

Выше, звери! взвейтесь выше! 
Не склоню я вниз лица, 
Но за морем вижу крыши, 
Верх Ээтова дворца». 

Вожжи брошены драконам, 
Круче в воздухе стезя. 
Поспешают за Язоном, 
Обезумевшим, друзья. 

Каждый шаг — пред ним гробница, 
Он лобзает красный прах... 
Но, как огненная птица, 
Золотая колесница 
В дымно-рдяных облаках. 

Октябрь 1903