Заснешь с прикушенной губой 
средь мелких жуликов и пьяниц. 
Заплачет горько над тобой 
Овидий, первый тунеядец. 

Ему все снился виноград 
вдали Италии родимой. 
А ты что видишь? Ленинград 
в зиме его неотразимой. 

Когда по набережной снег 
метет, врываясь на Литейный, 
спиною к ветру человек 
встает у лавки бакалейной. 

Тогда приходит новый стих, 
ему нет равного по силе. 
И нет защитников таких, 
чтоб эту точность защитили. 

Такая жгучая тоска, 
что ей положена по праву 
вагона жесткая доска, 
опережающая славу. 

1964 

* Стихотворение отсутствует в СИБ. 

Комментарии

Популярные темы