Я был только тем, чего 
ты касалась ладонью, 
над чем в глухую, воронью 
ночь склоняла чело.

Я был лишь тем, что ты 
там, снизу, различала: 
смутный облик сначала, 
много позже — черты.

Это ты, горяча, 
ошую, одесную 
раковину ушную 
мне творила, шепча.

Это ты, теребя 
штору, в сырую полость 
рта вложила мне голос, 
окликавший тебя.

Я был попросту слеп. 
Ты, возникая, прячась, 
даровала мне зрячесть. 
Так оставляют след.

Так творятся миры. 
Так, сотворив их, часто 
оставляют вращаться, 
расточая дары.

Так, бросаем то в жар, 
то в холод, то в свет, то в темень, 
в мирозданьи потерян, 
кружится шар.

1981