Все чуждо в доме новому жильцу. 
Поспешный взгляд скользит по всем предметам, 
чьи тени так пришельцу не к лицу, 
что сами слишком мучаются этим. 
Но дом не хочет больше пустовать. 
И, как бы за нехваткой той отваги, 
замок, не в состояньи узнавать, 
один сопротивляется во мраке. 
Да, сходства нет меж нынешним и тем, 
кто внес сюда шкафы и стол, и думал, 
что больше не покинет этих стен; 
но должен был уйти, ушел и умер. 
Ничем уж их нельзя соединить: 
чертой лица, характером, надломом. 
Но между ними существует нить, 
обычно именуемая домом. 

октябрь 1962