Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной 
струн, продолжающая коричневеть в гостиной, 
белеть а-ля Казимир на выстиранном просторе, 
темнеть — особенно вечером — в коридоре, 
спой мне песню о том, как шуршит портьера, 
как включается, чтоб оглушить полтела, 
тень, как лиловая муха сползает с карты 
и закат в саду за окном точно дым эскадры, 
от которой осталась одна матроска, 
позабытая в детской. И как расческа 
в кулаке дрессировщика-турка, как рыбку — леской, 
возвышает болонку над Ковалевской 
до счастливого случая тявкнуть сорок 
раз в день рожденья, — и мокрый порох 
гасит звезды салюта, громко шипя, в стакане, 
и стоят графины кремлем на ткани. 

22 июля 1978