Автомобиль напомнил о клопе, 
и мне, гуляющему с лютней, 
все показалось мельче и уютней 
на берегу реки на букву «пэ», 
петлявшей, точно пыльный уж. 
Померкший взор опередил ботинки, 
застывшие перед одной из луж, 
в чьем зеркале бутылки 
деревьев, переполненных своим 
вином, меняли контуры, и город 
был потому почти неотрезвим. 
Я поднял ворот. 

Холодный ветер развернул меня 
лицом на Запад, и в окне больницы 
внезапно, как из крепостной бойницы, 
мелькнула вспышка желтого огня. 

1965(?)