Воротиться сюда через двадцать лет, 
отыскать в песке босиком свой след. 
И поднимет барбос лай на весь причал 
не признаться, что рад, а что одичал. 

Хочешь, скинь с себя пропотевший хлам; 
но прислуга мертва опознать твой шрам. 
А одну, что тебя, говорят, ждала, 
не найти нигде, ибо всем дала. 

Твой пацан подрос; он и сам матрос, 
и глядит на тебя, точно ты — отброс. 
И язык, на котором вокруг орут, 
разбирать, похоже, напрасный труд. 

То ли остров не тот, то ли впрямь, залив 
синевой зрачок, стал твой глаз брезглив: 
от куска земли горизонт волна 
не забудет, видать, набегая на.