Фаусто Мальковати 

Когда-то здесь клокотал вулкан. 
Потом — грудь клевал себе пеликан. 
Неподалеку Вергилий жил, 
и У. Х. Оден вино глушил. 

Теперь штукатурка дворцов не та, 
цены не те и не те счета. 
Но я кое-как свожу концы 
строк, развернув потускневший рцы. 

Рыбак уплывает в ультрамарин 
от вывешенных на балкон перин, 
и осень захлестывает горный кряж 
морем другим, чем безлюдный пляж. 

Дочка с женой с балюстрады вдаль 
глядят, высматривая рояль 
паруса или воздушный шар -- 
затихший колокола удар. 

Немыслимый как итог ходьбы, 
остров как вариант судьбы 
устраивает лишь сирокко. Но 
и нам не запрещено 

хлопать ставнями. И сквозняк, 
бумаги раскидывая, суть знак 
— быстро голову поверни! -- 
что мы здесь не одни. 

Известкой скрепленная скорлупа, 
спасающая от напора лба, 
соли, рыхлого молотка 
в сумерках три желтка. 

Крутя бугенвиллей1 вензеля, 
ограниченная земля, 
их письменностью прикрывая стыд, 
растительностью пространству мстит. 

Мало людей; и, заслышав «ты», 
здесь резче делаются черты, 
точно речь, наподобье линз, 
отделяет пейзаж от лиц. 

И пальцем при слове «домой» рука 
охотней, чем в сторону материка, 
ткнет в сторону кучевой горы, 
где рушатся и растут миры. 

Мы здесь втроем и, держу пари, 
то, что вместе мы видим, в три 
раза безадресней и синей, 
чем то, на что смотрел Эней. 

1993 

* Датировано по переводу в SF. 

1 Так в СИБ. «Бугенвиль», согласно Советскому Энциклопедическому 
Словарю, пишется с одним л. Сообщено А. Румшиской.