М. Б. 

Одним огнем порождены 
две длинных тени. 
Две области поражены 
тенями теми. 

Одна — она бежит отсель 
сквозь бездорожье 
за жизнь мою, за колыбель, 
за царство Божье. 

Другая — поспешает вдаль, 
летит за тучей 
за жизнь твою, за календарь, 
за мир грядущий. 

Да, этот язычок огня, - 
он род причала: 
конец дороги для меня, 
твоей — начало. 

Да, станция. Но погляди 
(мне лестно): 
не будь ее, моей ладьи, 
твоя б — ни с места. 

Тебя он за грядою туч 
найдет, окликнет. 
Чем дальше ты, тем дальше луч 
и тень — проникнет. 

Тебя, пусть впереди темно, 
пусть ты незрима, 
пусть слабо он осветит, но 
неповторимо. 

Так, шествуя отсюда в темь, 
но без тревоги, 
ты свет мой превращаешь в тень 
на полдороге. 

В отместку потрясти дозволь 
твой мир — полярный -- 
лицом во тьме и тенью столь, 
столь лучезарной. 

Огонь, предпочитая сам 
смерть — запустенью, 
все чаще шарит по лесам 
моею тенью. 

Все шарит он, и, что ни день, 
доступней взгляду, 
как мечется не мозг, а тень 
от рая к аду. 

1965