А здесь жил Мельц. Душа, как говорят... 
Все было с ним до армии в порядке. 
Но, сняв противоатомный наряд, 
он обнаружил, что потеют пятки. 
Он тут же перевел себя в разряд 
больных, неприкасаемых. И взгляд 
его померк. Он вписывал в тетрадки 
свои за препаратом препарат. 
Тетрадки громоздились. 
В темноте 
он бешено метался по аптекам. 
Лекарства находились, но не те. 
Он льстил и переплачивал по чекам, 
глотал и тут же слушал в животе. 
Отчаивался. В этой суете 
он был, казалось, прежним человеком. 
И наконец он подошел к черте 
последней, как мне думалось. 
Но тут 
плюгавая соседка по квартире, 
по виду настоящий лилипут, 
взяла его за главный атрибут, 
еще реальный в сумеречном мире. 
Он всунул свою голову в хомут, 
и вот, не зная в собственном сортире 
спокойствия, он подал в институт. 
Нет, он не ожил. Кто-то за него 
науку грыз. И не преобразился. 
Он просто погрузился в естество 
и выволок того, кто мне грозился 
заняться плазмой, с криком «каково!?» 
Но вскоре, в довершение всего, 
он крепко и надолго заразился. 
И кончилось минутное родство 
с мальчишкой. Может, к лучшему. 
Он вновь 
болтается по клиникам без толка. 
Когда сестра выкачивает кровь 
из вены, он приходит ненадолго 
в себя — того, что с пятками. И бровь 
он морщит, словно колется иголка, 
способный только вымолвить, что «волка 
питают ноги», услыхав: «Любовь». 

1969 

Комментарии

Популярные темы