Уже сие непреборимо: 
Люблю, что должно быть любимо. 
Давно ли мне вещал Эрот, 
Давно ль советовал о этом, 
Когда я был совсем не тот 
И был не тронут сим советом? 
Упрямца видя пред собой 
И зря мои поступки смелы, 
Он взял тогда свой лук и стрелы, 
И вызывал меня на бой. 

Я так же был напротив злобен 
И Ахиллесу был подобен. 
С копьем и в латах со щитом, 
Казалось мне: чтобы сражаться, 
Со оным маленьким божком, 
Ненужно боле воружаться. 
Он стрелу первую пустил, 
Но я от оной уклонился; 
Стреляя, тщетно стрел лишился, 
И сердца мне не прострелил. 

Он яростью кипел презлою, 
И, бросясь сам ко мне стрелою, 
Грудь слабую мою пронзил. 
Мое, ах! сердце ощущает, 
Что нет к сопротивленью сил; 
Копье меня не защищает, 
И всуе щит имею сей, - 
Эроту оный не препона. 
К чему снаружи оборона, 
Когда уже внутри злодей? 

1761