Подражание Петрарке 

В тот час, как солнца луч потухнет за горою, 
Склонясь на посох свой дрожащею рукою, 
Пастушка, дряхлая от бремени годов, 
Спешит, спешит с полей под отдаленный кров 
И там, пришед к огню, среди лачуги дымной 
Вкушает трапезу с семьей гостеприимной, 
Вкушает сладкий сон, взамену горьких слез! 
А я, как солнца луч потухнет средь небес, 
Один в изгнании, один с моей тоскою, 
Беседую в ночи с задумчивой луною! 

Когда светило дня потонет средь морей 
И ночь, угрюмая владычица теней, 
Сойдет с высоких гор с отрадной тишиною, 
Оратай острый плуг увозит за собою 
И, медленной стопой идя под отчий кров, 
Поет простую песнь в забвенье всех трудов; 
Супруга, рой детей оратая встречают 
И брашна сельские поспешно предлагают. 
Он счастлив — я один с безмолвною тоской 
Беседую один с задумчивой луной. 

Лишь месяц сквозь туман багряный лик уставит 
В недвижные моря, пастух поля оставит, 
Простится с нивами, с дубравой и ручьем 
И гибкою лозой стада погонит в дом. 
Игралище стихий среди пучины пенной, 
И ты, рыбарь, спешишь на брег уединенный! 
Там, сети приклонив ко утлой ладие 
(Вот всё от грозных бурь убежище твое!) 
При блеске молнии, при шуме непогоды 
Заснул… И счастлив ты, угрюмый сын природы! 

Но се бледнеет там багряный небосклон, 
И медленной стопой идут волы в загон 
С холмов и пажитей, туманом орошенных. 
О песнопений мать, в вертепах отдаленных, 
В изгнаньи горестном утеха дней моих, 
О лира, возбуди бряцаньем струн златых 
И холмы спящие, и кипарисны рощи, 
Где я, печали сын, среди глубокой нощи, 
Объятый трепетом, склонился на гранит... 
И надо мною тень Лауры пролетит!