Желанья завсегда заики устремлялись, 
И сердце, и душа, и мысли соглашались, 
Жестоку чтоб открыть его к любезной страсть, 
Смертельную по ней тоску, любови власть. 
Но как его язык с природна онеменья 
Не мог тогда сказать ни слова ей реченья, 
То, вынувши он хуй, глазами поморгал 
И немо сию речь насильно проболтал: 
— Сударыня, меня извольте извинити, 
Он нужду за меня всю может изъяснити. 

1752