О. М 

И город весь стоит оледенелый. 
Как под стеклом деревья, стены, снег. 
По хрусталям я прохожу несмело. 
Узорных санок так неверен бег. 
А над Петром воронежским — вороны, 
Да тополя, и свод светло-зеленый, 
Размытый, мутный, в солнечной пыли, 
И Куликовской битвой веют склоны 
Могучей, победительной земли. 
И тополя, как сдвинутые чаши, 
Над нами сразу зазвенят сильней, 
Как будто пьют за ликованье наше 
На брачном пире тысячи гостей. 

А в комнате опального поэта 
Дежурят страх и муза в свой черед. 
И ночь идет, 
Которая не ведает рассвета. 

4 марта 1936