Узнала я, как опадают лица, 
Как из-под век выглядывает страх, 
Как клинописи жесткие страницы 
Страдание выводит на щеках, 
Как локоны из пепельных и черных 
Серебряными делаются вдруг, 
Улыбка вянет на губах покорных, 
И в сухоньком смешке дрожит испуг. 
И я молюсь не о себе одной, 
А обо всех, кто там стоял со мною, 
И в лютый холод, и в июльский зной, 
Под красною ослепшею стеною.