Остановишься – слышно, как пьет 
пашня снежную воду глотками, 
и как птица птицу зовет, 
прячась в голых кустах под ветвями. 

Голубая, как небо, вода 
стынет в рытвинах старой дороги, 
и на глине, ползущей со льда, 
тяжело разъезжаются ноги. 

В буераках – возня и скулеж, 
припадают волчата на лапах, 
будоражит, кидает их в дрожь 
прелой почвы волнующий запах. 

И желтеет на бугорках 
мать-и-мачеха – первый цветочек. 
И, как ноты, на тонких ветвях – 
узелки набухающих почек. 

1946