Иных достойная, наверно, 
я в черных платьях с плеч чужих 
любила, верная, неверных, 
дарила, щедрая, скупых. 

Плоть по ребенку тосковала, 
с деревьев падала пыльца — 
а у меня в глазах стояло 
прекрасное лицо отца. 

И как ни одиноко было, 
как молодость ни шла к концу, 
я никого не находила 
подобных моему отцу. 

Отец мой был мне идеалом 
во всем — и в малом и в большом, 
все, что я в людях уважала, 
сосредоточила я в нем. 

И чувства, вспыхнув, тут же стыли. 
Никто — ни сердцу, ни уму. 
Все не по мне мужчины были: 
я примеряла их к нему. 

1953