Фиолетовый вечер забрался в сад, 
Рассыпая пушинками сновиденья. 
А деревья все шепчутся и не спят, 
А деревья любуются на закат, 
И кивают, и щурятся с наслажденьем. 

— Спать пора, — прошептал, улыбаясь, вечер, 
Он приятелю синим платком махнул, 
И тогда, по-разбойничьи свистнув, ветер 
Подлетел и багровый закат задул. 

Покружил и умчал по дороге прочь. 
Сразу стало темно и пустынно даже. 
Это в черных одеждах шагнула ночь 
И развесила мрак, как густую пряжу. 

И от этой сгустившейся темноты, 
Что застыла недвижно, как в карауле, 
Все деревья, все травы и все цветы 
Тихо-тихо ресницы свои сомкнули. 

А чтоб спать им светло и спокойно было 
И никто не нарушил бы тишину, 
Ночь бесшумно созвездья вверху включила 
И большую оранжевую луну. 

Всюду блики: по саду и у крылечка, 
Будто кто-то швырнул миллион монет. 
За оврагом, притихшая сонно речка, 
Словно мокрый асфальт, отражает свет, 

У рябины во мраке дрожат рубины 
Темно-красным огнем. А внизу под ней 
Сруб колодца, как горло бутылки винной, 
Что закопана в землю до вешних дней. 

В вышину, точно в вечность, раскрыты двери. 
Над кустами качается лунный дым, 
И трава, будто мех дорогого зверя, 
Отливает то синим, то золотым... 

Красота — все загадочней, ярче, шире, 
Словно всюду от счастья висят ключи. 
Тонко звезды позванивают в эфире... 
И затмить красоту эту может в мире 
Лишь любовь, что шагнет вдруг к тебе в ночи!