Был у меня соперник, неглупый был и красивый, 
Рожденный, видать, в рубашке, — все удавалось ему. 
Был он не просто соперник, а, как говориться, счастливый, 
Та, о которой мечтал я, сердцем рвалась к нему. 

И все-таки я любовался, под вечер ее встречая, 
Нарядную, с синими-синими звездами вместо глаз, 
Была она от заката вся словно бы золотая, 
И я понимал, куда она торопится в этот час. 

Конечно, мне нужно было давно уж махнуть рукою. 
На свете немало песен, и радостей, и дорог, 
И встретить глаза другие, и счастье встретить другое, 
Но я любил. И с надеждой расстаться никак не мог. 

Нет, слабым я не был. Напротив, я не желал сдаваться! 
Я верил: зажгу, сумею, заставлю ее полюбить! 
Я даже от матери тайно гипнозом стал заниматься. 
Гипноз не пустяк, а наука. Тут всякое может быть! 

Шли месяцы. Как и прежде, в прогулке меня встречая, 
Она на бегу кивала, то холодно, то тепло, 
Но я не сдавался. Ведь чудо не только в сказках бывает... 
И вот однажды свершилось! Чудо произошло! 

Помню холодный вечер с белой колючей крупкой, 
И встречу с ней, с необычной и словно бы вдруг хмельной... 
С глазами не синими — черными, в распахнутой теплой шубке, 
И то, как она сказала: — Я жду тебя здесь. Постой! 

И дальше как в лихорадке: — Ты любишь, я знаю, знаю! 
Ты славный… Я все решила… Отныне и навсегда... 
Я словно теперь проснулась, все заново открываю... 
Ты рад мне? Скажи: ты любишь? — Я еле выдохнул: — Да! 

Тучи исчезли. И город ярким вдруг стал и звонким, 
Словно иллюминацию развесили до утра. 
Звезды расхохотались, как озорные девчонки, 
И, закружившись в небе, крикнули мне: — «Ура!» 

Помню, как били в стекло фар огоньки ночные, 
И как мы с ней целовались даже на самой заре, 
И как я шептал ей нежности, глупые и смешные, 
Которых наверное нету еще ни в одном словаре... 

И вдруг, как в бреду, как в горячке: — А здорово я проучила! 
Пусть знает теперь, как с другими встречаться у фонарей! 
Он думал, что я заплачу… а я ему отомстила! 
Тебя он не любит? Прекрасно. Тем будет ему больней. 

С гулом обрушилось небо, и разом на целом свете 
Погасли огни, как будто полночь пришла навек. 
Возглас: — Постой! Куда ты?. — Потом сумасшедший ветер... 
Улицы, переулки… да резкий, колючий снег... 

Бывают в любви ошибки, и, если сказать по чести, 
Случается, любят слабо, бывает, не навсегда. 
Но говорить о нежности и целоваться из мести —  
Вот этого, люди, не надо! Не делайте никогда!