В столовой бьют часы. И пахнет камфорой, 
И к утру у висков еще яснее зелень. 
Как странно вспоминать, что прошлою весной 
Дымился свежий лес и вальдшнепы летели. 

Как глухо бьют часы. Пора нагреть вино 
И поднести к губам дрожащий край стакана. 
А разлучиться всем на свете суждено, 
И всем ведь кажется, что беспощадно рано. 

Уже не плакала и не звала она, 
И только в тишине задумчиво глядела 
На утренний туман, и в кресле у окна 
Такое серое и гибнущее тело.