С общей суммой шестьсот пятьдесят килограмм 
Я недавно вернулся из Штатов, 
Но проблемы бежали за мной по пятам 
Вслед за ростом моих результатов. 

Пытаются противники 
Рекорды повторить... 
Ах! Я такой спортивненький, 
Что страшно говорить. 

Но супруга, с мамашей своею впотьмах 
Пошептавшись, сказала, белея: 
«Ты отъелся на американских харчах 
И на вид стал еще тяжелее! 

Мне с соседями стало невмочь говорить, 
Вот на кухне натерпишься сраму! 
Ты же можешь меня невзначай придавить 
И мою престарелую маму». 

Как же это попроще сказать им двоим, 
Чтоб дошло до жены и до мамы, - 
Что пропорционально рекордам моим 
Вырастают мои килограммы? 

Может, грубо сказал (так бывает со мной, 
Когда я чрезвычайно отчаюсь): 
«Я тебя как-нибудь обойду стороной, 
Но за мамину жизнь не ручаюсь». 

И шныряют по рынку супруга и мать, 
И корзины в руках — словно гири... 
Ох, боюсь, что придется мне дни коротать 
С самой сильною женщиной в мире. 

«Хорошо, — говорю, — прекращаю разбег, 
Начинаю сидеть на диете». 
Но супруге приятно, что я — человек 
Самый сильный на нашей планете. 

Мне полтонны — не вес, я уже к семистам 
Подбираюсь и требую пищи, 
А она говорит: «Что ты возишься там?! 
Через год, — говорит, — чтоб до тыщи!» 

Тут опять парадокс, план жены моей смел, 
Ультиматум поставлен мне твердый, 
Чтоб свой собственный вес поднимать я не смел, 
Но еще — чтобы бил я рекорды. 

И с мамашей они мне устроили пост, 
И моя худоба процветала, 
Штангу я в трех попытках ронял на помост. 
Проиграл я, но этого мало. 

Я с позором едва притащился домой, 
И жена из-за двери сказала, 
Что ей муторно жить с проигравшим со мной, 
И мамаша ее поддержала. 

Бил, но дверь не сломалась, сломалась семья. 
Я полночи стоял у порога 
И ушел. Да, тяжелая доля моя 
Тяжелее, чем штанга — намного! 

1971