Ночь каменеет на мосту, 
Холодный снег и сух и прост. 
Послушайте, трактир мой пуст, 
Где звёзды лошадиный хвост. 
У загнанного неба мало 
Глядят глаза на нас, когда 
Влетают в яркие вокзалы 
Глухонемые поезда; 
Где до утра 
Ревут кондуктора. 
А ночь горбатая взрастает до зари, 
И хмуро жмурятся от снега фонари. 
Надень меха! 
По улицам пройдись! 
Она тиха 
Воров безумных летопись. 
Чёрный Гарри крался по лестнице 
Держа в руке фонарь и отмычки; 
А уличные прелестницы 
Гостей ласкали по привычке. 
Чёрной ночью сладок мрак 
Для проделок вора. 
Трусит лишь один дурак 
В серых коридорах. 
О пустынный кабинет,  
Электрический фонарик! 
Чуть скрипит сухой паркет, - 
Осторожен тихий Гарри. 
А в трактире осталась та, 
Ради которой он у цели. 
О, красавица твои уста 
И они участвуют в деле! 
Вот уж близок тёмный шкаф 
С милыми деньгами. 
Но предстал нежданно граф 
С грозными усами. 
И моментально в белый лоб  
Вцепилась пуля револьвера. 
Его сложила в нищий гроб 
Ни сифилис и не холера. 
Не пойте черноглазых од 
над жертвою слепого рока. 
Пусть месяц скорбный идиот 
Целует руки у востока. 

1920