Меч создал справедливость. 

Насильем скованный, 
Отточенный для мщенья, —  
Он вместе с кровью напитался духом 
Святых и праведников, 
Им усекновенных.  
И стала рукоять его ковчегом  
Для их мощей.  
(Эфес поднять до губ —  
Доныне жест военного салюта.)  
И в этом меч сподобился кресту —  
Позорному столбу, который стал  
Священнейшим из символов любви. 

На справедливой стали проступили  
Слова молитв и заповеди долга: 
«Марии — Деве милосердной — Слава».  
«Не обнажай меня без нужды,  
Не вкладывай в ножны без чести».  
«In te, о Domine, speravi!» 
(На тебя, Господи, уповаю! (лат.)) - 
Восклицают средневековые клинки.  
Меч сосвященствовал во время 
Литургии, 
Меч нарекался в таинстве крещенья.  
Их имена «Отклер» и «Дюрандаль» 
Сверкают, как удар. 
И в описях оружья  
К иным прибавлено рукой писца: 
«Он — фея». 

Так из грабителя больших дорог 
Меч создал рыцаря 
И оковал железом  
Его лицо и плоть его; а дух  
Провел сквозь пламя посвященья,  
Запечатляя в зрящем сердце меч,  
Пылающий в деснице Серафима: 
Символ земной любви, 
Карающей и мстящей,  
Мир рассекающий на «да» и «нет»,  
На зло и на добро.  
«Si! Si! — No! No!» —  
Как утверждает Сидов меч «Тисона». 

Когда же в мир пришли иные силы  
И вновь преобразили человека,  
Меч не погиб, но расщепился в дух: 
Защитницею чести стала шпага —  
Ланцет для воспаленных самолюбий  
А меч - 
Вершителем судебных приговоров. 
Но, обесчещенный, 
Он для толпы остался 
Оракулом 
И врачевателем болезней; 
И палачи, собравшись, хоронили 
В лесах Германии 
Усталые мечи, 
Которые отсекли 
Девяносто девять. 

Казнь реформировал 
Хирург и филантроп, 
И меч был вытеснен 
Машинным производством,  
Введенным в область смерти; и с тех пор 
Он стал характером, 
Учением, доктриной: 
Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной —  
Антиномией Кантова ума. 

О, правосудие, 
Держащее в руках  
Весы и меч! Не ты ль его кидало  
На чашки мира: «Горе побежденным!»?  
Не веривший ли в справедливость 
Приходил  
К сознанию, что надо уничтожить 
Для торжества ее 
Сначала всех людей?  
Не справедливость ли была всегда  
Таблицей умноженья, на которой 
Труп множили на труп, 
Убийство на убийство 
И зло на зло? 
Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч»,  
В нас вдунул огнь, который  
Язвит и жжет, и будет жечь наш дух, 
Доколе каждый  
Таинственного слова не постигнет: 
«Отмщенье Мне и Аз воздам за зло». 

1 февраля 1922  
Коктебель 

Комментарии

Популярные темы