Сначала пробежал осинник, 
Потом дубы прошли, потом, 
Закутавшись в овчинах синих, 
С размаху в бубны грянул гром. 

Плясал огонь в глазах саженных, 
А тучи стали на привал, 
И дождь на травах обожженных 
Копытами затанцевал. 

Стал странен под раскрытым небом 
Деревьев пригнутый разбег, 
И все равно как будто не был, 
И если был — под этим небом 
С землей сравнялся человек. 

Май 1932 
Лубянка, Внутренняя тюрьма