Так, взрывая вздыбленные льды, 
Начиналась ты. 
И по низовью, 
Что дурной, нахлынувшею кровью, 
Захлебнулась теменью воды. 

Так ревела ты, захолодев, 
Глоткой перерезанною бычьей, 
Нарастал подкошенный припев - 
Ветер твой, твой парусный обычай! 

Твой обычай парусный! Твой крик! 
За собой пустыни расстилая, 
Ты гремела, 
Талая и злая, 
Ледяными глыбами вериг. 

Не твои ли взбухнувшие ливни 
Разрывали зимнее рядно? 
Осетры, тяжелые, как бивни, 
Плещутся 
И падают на дно. 

Чайки, 
снег 
и звезды над разливом, 
Астрахань, 
просторы, 
промысла... 
Ты теченьем черным и пугливым 
Оперенье пены понесла!.. 

Смяв и сжав 
Глухие расстоянья, 
Поднималась ты — проста, ясна. 
Так в права вошли: соревнованье, 
Темпы, половодье и весна. 

1931