Глава 1 

Он появился в темных селах, 
В тылу у армий, в невеселых 
Полях, средь хмурых мужиков. 
Его никто не знал сначала, 
Но под конец был с ним без мала 
Косяк в полтысячу клинков. 

Народ шептался, колобродил... 
В опор, подушки вместо седел, 
По кованым полам зимы, 
Коней меняя, в лентах, в гике, 
С зеленым знаменем на пике, 
Скакало воинство Фомы. 

А сам батько в кибитке прочной, 
О бок денщик, в ногах нарочный 
Скрипят в тенетах портупей. 
Он в башлыке кавказском белом, 
К ремню пристегнут парабеллум, 
В подкладке восемьсот рублей. 

Мужик разверсткой недоволен... 
С гремучих шапок колоколен 
Летели галки. Был мороз. 
Хоть воевать им нет охоты, 
Все ж из Подолья шли в пехоту, 
Из Пущи — в конницу, в обоз. 

В Форштад летьмя летели вести, 
Что-де Фома с отрядом вместе 
В районе Н-ска сдался в плен, 
Что спасся он, — и это чудо, - 
Что пойман вновь, убит, покуда 
Не объявился он у стен 
Форштада сам... 

И город старый 
Глядит с испугом, как поджарый 
Под полководцем пляшет конь. 
Грозят его знамена, рея, 
И из отбитой батареи 
Фома велит открыть огонь. 

С ним рядом два киргизских хана, 
Вокруг него — его охрана 
В нашитых дырах черепов. 
Его подручный пустомелет, 
И, матерясь, овчину делят 
Пять полковых его попов. 

Форштад был взят. Но, к сожаленью, 
Фомы короткое правленье 
Для нас осталося темно - 
Как сборы он средь граждан делал 
И сколько им ночных расстрелов 
В то время произведено? 

И был ли труд ему по силам? 
Но если верить старожилам 
(Не все ж сошли они с ума), 
Признать должны мы, что без спору 
Ходили деньги в эту пору 
С могучей подписью: Хома. 

Глава 2 

Так шел Фома, громя и грабя... 
А между тем в французском штабе 
О нем наслышались, и вот 
Приказом спешным, специальным 
По линии, в вагоне спальном, 
Жанен к нему посольство шлет, 
И по дороге капитану 
Все объясняет без обману 
Осведомитель: «Нелюдим, 
Плечист и рыж. С коня не слазит. 
Зовет себя мужицким князем: 
И все ж — губерния под ним». 

А конквистадор поднял шторы, 
Глядит в окно — мелькают горы, 
За кряжем кряж, за рядом ряд, 
Спит край морозный, непроезжий, 
И звезды крупные, медвежьи 
Угрюмым пламенем горят. 
Блестят снега, блестят уныло. 
Ужели здесь найдут могилу 
Веселой Франции сыны?. 
Рассвет встает, туманом кроясь, 
На тормозах подходит поезд, 
Дымясь, к поселку Три Сосны. 
Оркестр играет марсельезу, 
Из двадцати пяти обрезов 
Дан дружественный вверх салют. 
Стоят две роты бородатых, 
В тулупах, в валенках косматых... 
Посланцы вдоль рядов идут. 
И вызывают удивленье 
Их золотые украшенья, 
Их краги, стеки и погон, 
И, осмелев, через ухабы 
Бегут досужливые бабы 
Штабной осматривать вагон. 
Стоят кругом с нестройным гулом 
И с иноземным караулом 
Заводят торги: «Чаю нет?» 
А в это время в школе местной 
«Мужицкий» князь, Фома известный, 
Дает в честь миссии обед. 

Телячьи головы на блюде, 
Лепешки в масляной полуде - 
Со вкусом убраны столы! 
В загоне, шевеля губою. 
Готовы к новому убою, 
Стоят на привязи волы. 
Пирог в сажень длиной, пахучий, 
Завязли в тесте морды щучьи, 
Плывет на скатерти икра. 
Гармонь на перевязи красной 
Играет «Светит месяц ясный» 
И вальс «Фантазия» с утра. 
Кругом — налево и направо - 
Чины командного состава, 
И, засучивши рукава, 
Штыком ширяя в грудах снеди, 
Голубоглаз, с лицом из меди, 
Сидит правительства глава. 

И с ужасом взирают гости, 
Как он, губу задрав, из кости 
Обильный сладкий мозг сосет. 
Он мясо цельными кусками 
Берет умытыми руками 
И отправляет сразу в рот, 
Пьет самогон из чашки чайной. 

Посол Жанена чрезвычайный, 
Стряхнув с усов седую пыль, 
Польщен, накормлен ради встречи. 
На галльском доблестном наречье 
Так произносит тост де Билль: 
— Prince! {1} Скрыть не в силах восхищенья, 
Вас за прием и угощенье 
Благодарить желаю я. 
Россия может спать спокойно. 
Ее сыны — ее достойны. 
C«est un {2} обед — Гаргантюа... 
{1 Prince (фр.) — князь. (Ред.) 
2 C»est un (фр.) — это. (Ред.)} 

С народом вашим славным в мире 
Решили мы создать в Сибири 
Против анархии оплот, 
И в знак старинной нашей дружбы 
Семь тысяч ящиков оружья 
Вам Франция в подарок шлет. 
Три дня назад Самара взята. 
Marchez! {1} В сраженье, демократы, 
Зовет история сама. 
Я пью бокал за верность флагу, 
За вашу храборость и отвагу, 
Жеу салю {2}, мосье Фома! 
{1 Marchez! (фр.) — Вперед! (Ред.) 
2 Жеу салю (фр.) — Я вас приветствую. (Ред.)} 

Глава 3 

Страна обширна и сурова... 
Где шла дивизия Грязнова? 
Дни битв ушедших далеки. 
Бинтуя раны на привале, 
Какие песни запевали 
Тогда латышские полки? 

Тысячелетья горы сдвинут, 
Моря нахлынут и отхлынут, 
Но сохранят народы их 
В сердцах, 
Над всем, что есть на свете, 
Как знамя над Кремлем и ветер, 
Как сабли маршалов своих! 

Местами вид тайги печален - 
Сожженный, набок лес повален, - 
Здесь падал некогда снаряд, 
Средь пней крутых, золотолобых 
В глухих запрятаны чащобах 
Следы утихших канонад... 
Лишь ветер помнит о забытых, 
Да на костях полков разбитых 
Огнем пылает псиный цвет, 
Бушуют травы на могиле... 
Снега непрочны. Весны- смыли 
Фомы широкий, тяжкий след. 

Он все изведал: бренность славы, 
Ночные обыски, облавы 
И мнимость нескольких удач... 
По-бабьи, в плач шрапнель орала, 
До Грязных Кочек от Урала 
Бежало войско принца вскачь. 
Попы спились, поют в печали, 
Степные кони одичали, 
Киргизы в степи утекли. 
И Кочки Грязные — последний 
Приют — огонь скупой и бледный 
Туманной цепью жгут вдали. 
Владеют красные Форштадом... 

Конь адъютанта пляшет рядом, 
И потемнелый, хмурый весь, 
Фома, насупив бровь упрямо, 
Велит войскам: 
— Идите прямо, 
А я здесь на ночь остаюсь, 
В селенье, по причинам разным.- 
Он стал спускаться к Кочкам Грязным 
Витой тропинкой потайной - 
И на минуту над осокой 
Возник, сутулый и высокий, 
Деревню заслонив спиной. 

Окно и занавес из ситца. 
Привстав на стремени, стучится 
Фома: 
— Алена, отвори! 
— Фома, сердешный мой, болезный. 
Слетает спешно крюк железный, 
Угрюмо принц стоит в двери, 
В косматой бурке, на пороге: 

— Едва ушел. Устал с дороги, 
Раскрой постель. Согрей мне щей. 

Подруга глаз с него не сводит. 
Он, пригибаясь, в избу входит, 
На зыбку смотрит: — Это чей? - 
И вплоть до полночи супруги 
Шумят и судят друг о друге, 
Решают важные дела, 
В сердцах молчат и дуют в блюдца. 
И слышно, как полы трясутся 
И шпор гудят колокола. 

Не от штыка и не от сабли 
Рук тяжких кистени ослабли, 
Померкла слава в этот раз. 
Фома разут, раздет, развенчан, - 
Вот почему лукавых женщин 
Коварный шепот губит нас. 
На Грязных Кочках свету мало. 
Выпь, нос уткнувши, задремала, 
Рассвет давно настал — все тьма. 

Щи салом затянуло, водка 
Стоит недопитая... 
............. . 
Вот как 
Исчез мятежный принц Фома. 

1935