Мы без разбору, летом и зимою, 
Дотошными мальчишками, давно, 
Смотрели отходящее, немое 
И все-таки прекрасное кино. 

Летит возок. Мелькают грязи комья. 
И королевы шлейфами пылят. 
Пожалуй, детских фильмов я не помню, 
За исключеньем «Красных дьяволят». 

Нам все тогда показывали кряду, 
Один сеанс нам выкроив с утра. 
Идет отряд. Но подлую засаду 
Устроили рабочим юнкера. 

Погибнут наши! Выдержат едва ли! 
Подмога мчится в бешеном дыму. 
Мы надписи читать не успевали, 
Мы сердцем понимали, что к чему. 

Мы восхищались питерцем бывалым, 
Мы закипали яростью: «Буржуй!» 
Мы, надеваясь, чмокали всем залом, 
Когда был на экране поцелуй. 

На нас, сидящих в полутемном зале, 
Катилась черно-белая земля, 
Но мы иначе мир воспринимали,- 
На красное и белое деля. 

1956