Так и далее — родных 
Отразил и близких, 
Всех, что числились в живых 
И посмертных списках. 

Стол проверки бросил взгляд 
На его работу: 
— Расписался? То-то, брат. 
Следующий — кто там? 

Впрочем, стой,- перелистал, 
Нет ли где помарок. 
— Фотокарточки представь 
В должных экземплярах... 

Докажи тому Столу: 
Что ж, как не запасся, 
Как за всю войну в тылу 
Не был ты ни часа. 
— До поры была со мной 
Карточка из дома - 
Уступить пришлось одной, 
Скажем так, знакомой... 
Но суров закон Стола, 
Голос тот усопший: 
— Это личные дела, 
А порядок общий. 

И такого никогда 
Не знавал при жизни - 
Слышит: 
— Палец дай сюда, 
Обмакни да тисни. 

Передернуло всего, 
Но махнул рукою. 
— Палец? Нате вам его. 
Что еще другое?. 

Вышел Теркин на простор 
Из-за той решетки. 
Шаг, другой — и вот он, Стол 
Медсанобработки. 
Подошел — не миновать 
Предрешенной встречи. 
И, конечно же, опять 
Не был обеспечен. 

Не подумал, сгоряча 
Протянувши ноги, 
Что без подписи врача 
В вечность нет дороги; 

Что и там они, врачи, 
Всюду наготове 
Относительно мочи 
И солдатской крови. 

Ахнул Теркин: 
— Что за черт, 
Что за постановка: 
Ну как будто на курорт 
Мне нужна путевка! 
Сколько всяческой возни 
В их научном мире. 

Вдруг велят: 
— А ну, дыхни, 
Рот разинь пошире. 
Принимал? 
— Наоборот.- 
И со вздохом горьким: 
— Непонятный вы народ,- 
Усмехнулся Теркин. 

— Кабы мне глоток-другой 
При моем раненье, 
Я бы, может, ни ногой 
В ваше заведенье... 

1959