Но солдат — везде солдат: 
То ли, се ли — виноват. 
Виноват, что в этой фляге 
Не нашлось ни капли влаги,- 
Старшина был скуповат, 
Не уважил — виноват. 

Виноват, что холод жуткий 
Жег тебя вторые сутки, 
Что вблизи упал снаряд, 
Разорвался — виноват. 
Виноват, что на том свете 
За живых мертвец в ответе. 

Но молчи, поскольку — тлен, 
И терпи волынку. 
Пропустили сквозь рентген 
Всю его начинку. 

Не забыли ничего 
И науки ради 
Исписали на него 
Толстых три тетради. 

Молоточком — тук да тук, 
Хоть оно и больно, 
Обстучали все вокруг - 
Чем-то недовольны. 

Рассуждают — не таков 
Запах. Вот забота: 
Пахнет парень табаком 
И солдатским потом. 

Мол, покойник со свежа 
Входит в норму еле, 
Словно там еще душа 
Притаилась в теле. 

Но и полных данных нет, 
Снимок, что ль, нечеткий. 
— Приготовься на предмет 
Общей обработки. 

— Баня? С радостью туда, 
Баня — это значит 
Перво-наперво — вода. 
— Нет воды горячей. 
— -Ясно! Тот и этот свет 
В данном пункте сходны. 
И холодной тоже нет? 
— Нету. Душ безводный. 

— Вот уж это никуда! - 
Возмутился Теркин. 
— Здесь лишь мертвая вода. 
— Ну, давайте мертвой. 

— Это — если б сверху к нам, 
Поясняет некто,- 
Ты явился по частям, 
То есть некомплектно. 
Мы бы той тебя водой 
Малость покропили, 
Все детали меж собой 
В точности скрепили. 
И готов — хоть на парад - 
Ты во всей натуре... 
Приступай давай, солдат, 
К общей процедуре. 

Снявши голову, кудрей 
Не жалеть, известно. 
— Ах, валяйте, да скорей, 
Мне бы хоть до места... 

Раз уж так пошли дела, 
Не по доброй воле, 
Теркин ищет хоть угла 
В мрачной той юдоли. 

С недосыпу на земле, 
Хоть как есть, в одеже, 
Отоспаться бы в тепле - 
Ведь покой положен. 

Вечный, сказано, покой - 
Те слова не шутки. 
Ну, а нам бы хоть какой, 
Нам бы хоть на сутки. 

Впереди уходят вдаль, 
В вечность коридоры - 
Того света магистраль,- 
Кверху семафоры. 

И видны за полверсты, 
Чтоб тебе не сбиться, 
Указателей персты, 
Надписи, таблицы... 

Строгий свет от фонарей, 
Сухость в атмосфере. 
А дверей — не счесть дверей, 
И какие двери! 

Все плотны, заглушены 
Способом особым, 
Выступают из стены 
Вертикальным гробом. 

И какую ни открой - 
Ударяет сильный, 
Вместе пыльный и сырой, 
Запах замогильный. 

И у тех, что там сидят, 
С виду как бы люди, 
Означает важный взгляд: 
«Нету. И не будет». 

Теркин мыслит: как же быть, 
Где искать начало? 
«Не мешай руководить!» - 
Надпись подсказала. 

Что тут делать? Наконец 
Набрался отваги - 
Шасть к прилавку, где мертвец 
Подшивал бумаги. 

Мол, приписан к вам в запас 
Вечный — и поскольку 
Нахожусь теперь у вас, 
Мне бы, значит, койку... 

Взглядом сонным и чужим 
Тот солдата смерил, 
Пальцем — за ухо — большим 
Указал на двери 
В глубине. 
Солдат — туда, 
Потянул за ручку. 
Слышит сзади: 
— Ах, беда 
С этою текучкой... 

Там за дверью первый стол,- 
Без задержки следуй - 
Тем же, за ухо, перстом 
Переслал к соседу. 

И вели за шагом шаг 
Эти знаки всуе, 
Без отрыва от бумаг 
Дальше указуя. 

Но в конце концов ответ 
Был членораздельный: 
— Коек нет. Постели нет. 
Есть приклад постельный. 
— Что приклад? На кой он ляд? 
Как же в этом разе? 
— Вам же ясно говорят: 
Коек нет на базе. 
Вам же русским языком... 
Простыни в просушке. 
Может выдать целиком 
Стружки 
Для подушки. 

Соответственны слова 
Древней волоките: 
Мол, не сразу и Москва, 
Что же вы хотите? 

Распишитесь тут и там, 
Пропуск ваш отмечен. 
Остальное — по частям. 
— Тьфу ты! — плюнуть нечем. 

Смех и грех: навек почить, 
Так и то на деле 
Было б легче получить 
Площадь в жилотделе. 

Да притом, когда б живой 
Слышал речь такую, 
Я ему с его «Москвой» 
Показал другую. 

Я б его за те слова 
Спосылал на базу. 
Сразу ль, нет ли та «Москва», 
Он бы понял сразу! 

Я б ему еще вкатил 
По гвардейской норме, 
Что такое фронт и тыл - 
Разъяснил бы в корне... 

И уже хотел уйти, 
Вспомнил, что, пожалуй, 
Не мешало б занести 
Вывод в книгу жалоб. 

Но отчетлив был ответ 
На вопрос крамольный: 
— На том свете жалоб нет, 
Все у нас довольны. 

Книги незачем держать,- 
Ясность ледяная. 
— Так, допустим. А печать - 
Ну хотя б стенная? 

— Как же, есть. 
Пройти пустяк - 
За угол направо. 
Без печати — как же так, 
Только это зря вы... 

Ладно. 
Смотрит — за углом - 
Орган того света. 
Над редакторским столом - 
Надпись: «Гробгазета». 

За столом — не сам, так зам,- 
Нам не все равно ли,- 
— Я вас слушаю,- сказал, 
Морщась, как от боли. 

Полон доблестных забот, 
Перебил солдата: 
— Не пойдет. Разрез не тот. 
В мелком плане взято. 

Авторучкой повертел. 
— Да и места нету. 
Впрочем, разве что в Отдел 
Писем без ответа... 

И в бессонный поиск свой 
Вникнул снова с головой. 

Весь в поту, статейки правит, 
Водит носом взад-вперед: 
То убавит, то прибавит, 
То свое словечко вставит, 
То чужое зачеркнет. 
То его отметит птичкой, 
Сам себе и Глав и Лит, 
То возьмет его в кавычки, 
То опять же оголит. 

Знать, в живых сидел в газете, 
Дорожил большим постом. 
Как привык на этом свете, 
Так и мучится на том. 

Вот притих, уставясь тупо, 
Рот разинут, взгляд потух. 
Вдруг навел на строчки лупу, 
Избоченясь, как петух. 

И последнюю проверку 
Применяя, тот же лист 
Он читает снизу кверху, 
А не только сверху вниз. 
Верен памятной науке, 
В скорбной думе морщит лоб. 

Попадись такому в руки 
Эта сказка — тут и гроб! 
Он отечески согретым 
Увещаньем изведет. 
Прах от праха того света, 
Скажет: что еще за тот? 

Что за происк иль попытка 
Воскресить вчерашний день, 
Неизжиток 
Пережитка 
Или тень на наш плетень? 
Впрочем, скажет, и не диво, 
Что избрал ты зыбкий путь. 
Потому — от коллектива 
Оторвался — вот в чем суть. 

Задурил, кичась талантом,- 
Да всему же есть предел,- 
Новым, видите ли, Дантом 
Объявиться захотел. 

Как же было не в догадку - 
Просто вызвать на бюро 
Да призвать тебя к порядку, 
Чтобы выправил перо. 

Чтобы попусту бумагу 
На авось не тратил впредь: 
Не писал бы этак с маху - 
Дал бы планчик просмотреть. 

И без лишних притязаний 
Приступал тогда к труду, 
Да последних указаний 
Дух всегда имел в виду. 

Дух тот брал бы за основу 
И не ведал бы прорух... 

Тут, конечно, автор снова 
Возразил бы: 
— Дух-то дух. 
Мол, и я не против духа, 
В духе смолоду учен. 
И по части духа - 
Слуха, 
Да и нюха - 
Не лишен. 

Но притом вопрос не праздный 
Возникает сам собою: 
Ведь и дух бывает разный - 
То ли мертвый, то ль живой. 
За свои слова в ответе 
Я недаром на посту: 
Мертвый дух на этом свете 
Различаю за версту. 
И не той ли метой мечен 
Мертвых слов твоих набор. 
Что ж с тобой вести мне речи - 
Есть с живыми разговор! 

Проходите без опаски 
За порог открытой сказки 
Вслед за Теркиным моим - 
Что там дальше — поглядим. 

Помещенья вроде ГУМа - 
Ходишь, бродишь, как дурной. 
Только нет людского шума - 
Всюду вечный выходной. 

Сбился с ног, в костях ломота, 
Где-нибудь пристать охота. 

1939