Докатился некий гул, 
Задрожали стены. 
На том свете свет мигнул, 
Залились сирены. 

Прокатился долгий вой 
Над глухим покоем... 

Дали вскорости отбой. 
— Что у вас такое? 

— Так и быть — скажу тебе, 
Но держи в секрете: 
Это значит, что ЧП 
Нынче на том свете. 

По тревоге розыск свой 
Подняла Проверка: 
Есть опасность, что живой 
Просочился сверху. 

Чтобы дело упредить, 
Срочное заданье: 
Ну… изъять и поместить 
В зале ожиданья. 

Запереть двойным замком, 
Подержать негласно, 
Полноценным мертвяком 
Чтобы вышел. 
— Ясно. 

— И по-дружески, любя, 
Теркин, будь уверен - 
Я дурного для тебя 
Делать не намерен. 

Но о том, что хочешь жить, 
Дружба, знаешь, дружбой, 
Я обязан доложить... 
— Ясно.... 
— … куда нужно. 

Чуть ли что — меня под суд. 
С места же сегодня... 
— Так. Боишься, что пошлют 
Дальше преисподней? 

— Все ты шутки шутишь, брат, 
По своей ухватке. 
Фронта нет, да есть штрафбат, 
Органы в порядке. 

Словом, горе мне с тобой,- 
Ну какого черта 
Бродишь тут, как чумовой, 
Беспокоишь мертвых. 

Нет — чтоб вечности служить 
С нами в тесной смычке,- 
Всем в живых охота жить. 
— Дело, брат, в привычке. 

— От привычек отвыкай, 
Опыт расширяя, 
У живых там, скажешь,- рай? 
— Далеко до рая. 

— То-то! 
— То-то, да не то ж. 
— До чего упрямый. 
Может, все-таки дойдешь 
В зале в этой самой? 

— Не хочу. 
— Хотеть — забудь. 
Да и толку мало: 
Все равно обратный путь 
Повторять сначала. 

— До поры зато в строю - 
Хоть на марше, хоть в бою. 

Срок придет, и мне травою 
Где-то в мире прорасти. 
Но живому — про живое, 
Друг бывалый, ты прости. 

Если он не даром прожит, 
Тыловой ли, фронтовой - 
День мой вечности дороже, 
Бесконечности любой. 

А еще сознаться можно, 
Потому спешу домой, 
Чтоб задачей неотложной 
Загорелся автор мой. 

Пусть со слов моих подробно 
Отразит он мир загробный, 
Все по правде. А приврет - 
Для наглядности подсобной - 
Не беда. Наоборот. 

С доброй выдумкою рядом 
Правда в целости жива. 
Пушки к бою едут задом,- 
Это верные слова... 

Так что, брат, с меня довольно 
До пребудущих времен. 
— Посмотрю — умен ты больно! 
— А скажи, что не умен? 

Прибедняться нет причины: 
Власть Советская сама 
С малых лет уму учила - 
Где тут будешь без ума? 

На ходу снимала пробу, 
Как усвоил курс наук. 
Не любила ждать особо, 
Если понял что не вдруг. 

Заложила впредь задатки 
Дело видеть без очков, 
В умных нынче нет нехватки, 
Поищи-ка дураков. 

— Что искать — у нас избыток 
Дураков — хоть пруд пруди, 
Да каких еще набитых - 
Что в Системе, что в Сети... 

— А куда же их, примерно, 
При излишестве таком? 
— С дураками планомерно 
Мы работу здесь ведем. 

Изучаем досконально 
Их природу, нравы, быт, 
Этим делом специальный 
Главк у нас руководит. 

Дуракам перетасовку 
Учиняет на постах. 
Посылает на низовку, 
Выявляет на местах. 

Тех туда, а тех туда-то - 
Четкий график наперед. 
— Ну, и как же результаты? 
— Да ведь разный есть народ. 

От иных запросишь чуру - 
И в отставку не хотят. 
Тех, как водится, в цензуру - 
На повышенный оклад. 

А уж с этой работенки 
Дальше некуда спешить... 
Все же — как решаешь, Теркин? 
— Да как есть: решаю жить. 

— Только лишняя тревога. 
Видел, что за поезда 
Неизменною дорогой 
Направляются сюда? 

Все сюда, а ты обратно, 
Да смекни — на чем и как? 
— Поезда сюда, понятно, 
Но отсюда — порожняк? 

— Ни билетов, ни посадки 
Нет отсюда «на-гора». 
— Тормозные есть площадки, 
Есть подножки, буфера... 

Или память отказала, 
Позабыл в загробном сне, 
Как в атаку нам, бывало, 
Доводилось на броне? 

— Трудно, Теркин, на границе, 
Много легче путь сюда... 
— Без труда, как говорится, 
Даже рыбку из пруда... 

А к живым из края мертвых - 
На площадке тормозной - 
Это что — езда с комфортом,- 
Жаль, не можешь ты со мной 
Бросить эту всю халтуру 
И домой — в родную часть. 

— Да, но там в номенклатуру 
Мог бы я и не попасть. 
Занимая в преисподней 
На сегодня видный пост, 
Там-то что я на сегодня? 
Стаж и опыт — псу под хвост?. 
Вместе без году неделя, 
Врозь на вечные века... 

И внезапно из тоннеля - 
Вдруг — состав порожняка. 

Вмиг от грохота и гула 
Онемело все вокруг... 
Ах, как поручни рвануло 
Из живых солдатских рук; 
Как хватало мертвой хваткой 
Изо всех загробных сил! 
Но с подножки на площадку 
Теркин все-таки вступил. 

Долей малой перевесил 
Груз, тянувший за шинель. 
И куда как бодр и весел, 
Пролетает сквозь тоннель. 

Комендант иного мира 
За охраной суетной 
Не заметил пассажира 
На площадке тормозной. 

Да ему и толку мало: 
Порожняк и порожняк. 
И прощальный генералу 
Теркин ручкой сделал знак. 

Дескать, что кому пригодней. 
На себя ответ беру, 
Рад весьма, что в преисподней 
Не пришелся ко двору. 

И как будто к нужной цели 
Прямиком на белый свет, 
Вверх и вверх пошли тоннели 
В гору, в гору. Только — нет! 

Чуть смежил глаза устало, 
И не стало в тот же миг 
Ни подножки, ни состава - 
На своих опять двоих. 

Вот что значит без билета, 
Невеселые дела. 
А дорога с того света 
Далека еще была. 

Поискал во тьме руками, 
Чтоб на ощупь по стене... 
И пошло все то кругами, 
От чего кричат во сне... 

Там в страде невыразимой, 
В темноте — хоть глаз коли - 
Всей войны крутые зимы 
И жары ее прошли. 

Там руин горячий щебень 
Бомбы рушили на грудь, 
И огни толклися в небе, 
Заслоняя Млечный Путь. 

Там валы, завалы, кручи 
Громоздились поперек. 
И песок сухой, сыпучий 
Из-под ног бессильных тек. 

И мороз по голой коже 
Драл ножовкой ледяной. 
А глоток воды дороже 
Жизни, может, был самой. 

И до робкого сознанья, 
Что забрезжило в пути,- 
То не Теркин был — дыханье 
Одинокое в груди. 

Боль была без утоленья 
С темной тяжкою тоской. 
Неисходное томленье, 
Что звало принять покой... 

Но вела, вела солдата 
Сила жизни — наш ходатай 
И заступник всех верней,- 
Жизни бренной, небогатой 
Золотым запасом дней. 

Как там смерть ни билась круто, 
Переменчива борьба, 
Час настал из долгих суток, 
И настала та минута - 
Дотащился до столба. 

До границы. Вот застава, 
Поперек дороги жердь. 
И дышать полегче стало, 
И уже сама устала 
И на шаг отстала Смерть. 

Вот уж дома — только б ноги 
Перекинуть через край. 
Но не в силах без подмоги, 
Пал солдат в конце дороги. 
Точка, Теркин. Помирай. 

А уж то-то неохота, 
Никакого нет расчета, 
Коль от смерти ты утек. 
И всего-то нужен кто-то, 
Кто бы капельку помог. 

Так бывает и в обычной 
Нашей сутолоке здесь: 
Вот уж все, что мог ты лично, 
Одолел, да вышел весь. 

Даром все — легко ль смириться • 
Годы мук, надежд, труда... 
Был бы бог, так помолиться. 
А как нету — что тогда? 

Что тогда — в тот час недобрый, 
Испытанья горький час? 
Человек, не чин загробный, 
Человек, тебе подобный,- 
Вот кто нужен, кто бы спас... 

Смерть придвинулась украдкой, 
Не проси — скупа, стара... 

И за той минутой шаткой 
Нам из сказки в быль пора. 

В этот мир живых, где ныне 
Нашу службу мы несем... 

— Редкий случай в медицине,- 
Слышит Теркин, как сквозь сон. 

Проморгался в теплой хате, 
Простыня — не белый снег, 
И стоит над ним в халате 
Не покойник — человек. 

И хотя вздохнуть свободно 
В полный вздох еще не мог, 
Чует — жив! Тропой обходной 
Из жары, из тьмы безводной 
Душу с телом доволок. 
Словно той живой, природной, 
Дорогой воды холодной 
Выпил целый котелок... 

Поздравляют с Новым годом. 
— Ах, так вот что — Новый год! 
И своим обычным ходом 
За стеной война идет. 

Отдохнуть в тепле не шутка. 
Дай-ка, думает, вздремну. 

И дивится вслух наука: 
— Ай да Теркин! Ну и ну! 
Воротился с того света, 
Прибыл вновь на белый свет. 
Тут уж верная примета: 
Жить ему еще сто лет! 

1965