— Что условный — это да, 
Кто же спорит с этим, 
Но позволь и мне тогда 
Кое-что заметить. 

Я подумал уж не раз, 
Да смолчал, покаюсь: 
Не условный ли меж нас 
Ты мертвец покамест? 

Посмотрю — ни дать ни взять, 
Все тебе охота, 
Как в живых, то пить, то спать, 
То еще чего-то... 
— Покурить! — И за кисет 
Ухватился Теркин: 
Не занес ли на тот свет 
Чуточку махорки? 

По карманным уголкам 
Да из-за подкладки - 
С хлебной крошкой пополам - 
Выгреб все остатки. 

Затянулся, как живой, 
Той наземной, фронтовой, 
Той надежной, неизменной, 
Той одной в страде военной, 
В час грозы и тишины - 
Вроде старой злой жены, 
Что иных тебе дороже - 
Пусть красивей, пусть моложе 
(Да от них и самый вред, 
Как от легких сигарет). 

Угощаются взаимно 
Разным куревом дружки. 
Оба — дымный 
И бездымный 
Проверяют табаки. 

Теркин — строгий дегустатор, 
Полной мерой раз и два 
Потянул, вернул остаток 
И рукой махнул: 
— Трава. 
На-ко нашего затяжку. 
Друг закашлялся: 
— Отвык. 
Видно, вправду мертвым тяжко, 
Что годится для живых... 

— Нет, а я оттуда выбыл, 
Но и здесь, в загробном сне,- 
То, чего не съел, не выпил,- 
Не дает покоя мне. 

Не добрал, такая жалость, 
Там стаканчик, там другой. 
А закуски той осталось - 
Ах ты, сколько — да какой! 

За рекой Угрой в землянке - 
Только сел, а тут «в ружье!» - 
Не доел консервов банки, 
Так и помню про нее. 

У хозяйки белорусской 
Не доел кулеш свиной. 
Правда, прочие нагрузки, 
Может быть, тому виной. 

А вернее — сам повинен: 
Нет — чтоб время не терять - 
И того не споловинил, 
Что до крошки мог прибрать. 

Поддержать в пути здоровье, 
Как тот путь бывал ни крут, 
Зная доброе присловье: 
На том свете не дадут... 

Тут, встревожен не на шутку, 
Друг прервал его: 
— Минутку!.. 

1965