Стихи по типу

Стихи по длине

Стихи по возрасту

Стихи по авторам

Боюсь не смерти я. О, нет! 
Боюсь исчезнуть совершенно. 
Хочу, чтоб труд мой вдохновенный 
Когда-нибудь увидел свет; 
Хочу — и снова затрудненье! 
Зачем? что пользы будет мне? 
Мое свершится разрушенье 

Из чьей руки свинец смертельный
Поэту сердце растерзал?
Кто сей божественный фиал
Разрушил, как сосуд скудельный?
Будь прав или виновен он
Пред нашей правдою земною,
Навек он высшею рукою

De son crayon inimitable
Pour meriter un mot, une virgule, un trait
Un diable se convertirait,
L’ange se donnerait au diable.

Мой карандаш! Он слову знает меру,
Являя смысл в аду или в раю.
Из-за него сменил бы дьявол веру,

Ex Ungue Leonem 

Недавно я стихами как-то свистнул 
И выдал их без подписи моей; 
Журнальный шут о них статейку тиснул, 
Без подписи ж пустив ее, злодей. 
Но что ж? Ни мне, ни площадному шуту 

[Скука жизни… (франц.)] 

Я жить устал среди людей и в днях, 
Устал от смены дум, желаний, вкусов, 
От смены истин, смены рифм в стихах. 
Желал бы я не быть «Валерий Брюсов». 

Если ты поэт и хочешь быть могучим,
Хочешь быть бессмертным в памяти людей,
Порази их в сердце вымыслом певучим,
Думу закали на пламени страстей.
Ты видал кинжалы древнего Толедо?
Лучших не увидишь, где бы ни искал.
На клинке узорном надпись: «Sin miedo», —

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река - сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика,
сады похабно развалились в июне.

Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.

Нет веры к вымыслам чудесным,  
Рассудок всё опустошил  
И, покорив законам тесным  
И воздух, и моря, и сушу,  
Как пленников — их обнажил;  
Ту жизнь до дна он иссушил,  
Что в дерево вливала душу,  

Он тощ, словно сучья. Небрит и мордаст.
Под ним третьи сутки
трещит мой матрац.
Чугунная тень по стене нависает.
И губы вполхари, дымясь, полыхают.

«Приветик, — хрипит он, — российской поэзии.
Вам дать пистолетик? А, может быть, лезвие?

Надпись к силуэту

От крыши до крыши протянут канат.
Легко и спокойно идет акробат.

В руках его - палка, он весь - как весы,
А зрители снизу задрали носы.

Толкаются, шепчут: "Сейчас упадет!" -
И каждый чего-то взволнованно ждет.

В серебряный
Расплёск
Как ослепленных
Глаз, —
— Сверкни,
Звездистый блеск!
Свой урони

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка,
Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?
Ты только белую точку завидел, — а я различила
Снасти и пестрый наш флаг. Это отцовский корабль!
Знать, старику надоела в Наксосе жена молодая…
Мать говорила, что он скоро вернется домой,
В Наполи-ди-Романию.…

Народу Русскому: Я скорбный Ангел Мщенья! 
Я в раны черные — в распаханную новь 
Кидаю семена. Прошли века терпенья. 
И голос мой — набат. Хоругвь моя — как кровь. 
На буйных очагах народного витийства, 
Как призраки, взращу багряные цветы. 
Я в сердце девушки вложу восторг убийства 

«Опрокинут, канул в бездну»
Зинаидин грозный щит,
Ах! сражаться бесполезно
С той, которая ворчит.
Завтра буду с Соколовым
На извозчике — вдвоем!
Мы Семенова с Смирновым

Я многим верил до исступленности,
С такою надеждой, с такою любовью!
И мне был сладок мой бред влюбленности,
Огнем сожженный, залитый кровью.

Как глухо в безднах, где одиночество,
Где замер сумрак молочно-сизый…
Но снова голос! зовут пророчества!

Из ближнего села
В Москву на торг пространный
Душистые цветы пастушка принесла,
Поутру кои набрала
Во рощице пространной.
«Купите у меня, купите, — говорит
Угрюмой госпоже, котора там ходила, —

Не властен более подошвы истоптать,
В пальто, которое достигло идеала,
И в сане вашего, о Эрато, вассала
Под небо вольное я уходил мечтать.

Я забывал тогда изъяны… в пьедестале
И сыпал рифмами, как зернами весной,
А ночи проводил в отеле «Под луной»,

Когда зеленый дёрн мой скроет прах, 
Когда, простясь с недолгим бытиём, 
Я буду только звук в твоих устах, 
Лишь тень в воображении твоем; 
Когда друзья младые на пирах 

Поэты — пророки! но много ли стих их,
Пусть певчий, расскажет об том нам,
Что в гибельной глуби их призрачных психик
Спит сном утомленным и томным?
Да! фон небоскребов, бипланов и трамов,
Листок с котировкой банкнота;
Но сзади дикарь, испещренный от шрамов;

1
Войди со мной — пуста сия обитель,
Сего жилища одичали Боги,
Давно остыл алтарь их — и без смены
На страже здесь молчанье — на пороге
Не встретит нас с приветствием служитель,
На голос наш откликнутся лишь стены.

Популярные темы