На протяженье многих зим
Я помню дни солнцеворота,
И каждый был неповторим

Потеряю истинную веру -
Больно мне за наш СССР:

Я помню время золотое,
Я помню сердцу милый край.
День вечерел; мы были двое;

В день холодный, в день осенний
Я вернусь туда опять
Вспомнить этот вздох весенний,

Пора, мой друг, пора! покоя сердца просит -
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём

На небе месяц - и ночная
Еше не тронулася тень,
Царит себе, не сознавая,

Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году

(Из Цедлица)

По синим волнам океана,
Лишь звезды блеснут в небесах,

В прекрасных городах старинных,
В музеях всех материков
Встречаешь их, румяных, длинных,

Не уделяй мне много времени,
Вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными

Художник-варвар кистью сонной
Картину гения чернит.
И свой рисунок беззаконный

Поднимались из тьмы погребов.
Уходили их головы в плечи.
Тихо выросли шумы шагов,

Молча сижу под окошком темницы; 
Синее небо отсюда мне видно: 
В небе играют всё вольные птицы; 

Метель шумит, и снег валит,
Но сквозь шум ветра дальний звон,
Порой прорвавшися, гудит;

Замок временем срыт и укутан, укрыт
В нежный плед из зеленых побегов,

В сердце, как в зеркале, тень, 
Скучно одной — и с людьми... 
Медленно тянется день 

Отца на фронт призвали,  
И по такой причине  
Я должен жить отныне  

С тех пор, как мне открылась эта тайна,
Я поселился в очень странном мире,
Где все необходимое — случайно

Стареем, брат, ты говоришь?
Вон кончен он, недлинный

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,