Вот оно, глупое счастье,
С белыми окнами в сад!
По пруду лебедем красным

Далеко-далеко от меня
Кто-то весело песню поет.
И хотел бы провторить ей я,

Отсталых туч над нами пролетает
Последняя толпа.
Прозрачный их отрезок мягко тает

Если, друг, тебе сгрустнется,
Ты не дуйся, не сердись:
Все с годами пронесется -

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,

Мечтая о могучем даре
Того, кто русской стал судьбой,
Стою я на Тверском бульваре,

Простись со мною, мать моя,
Я умираю, гибну я!
Больную скорбь в груди храня,

На краю деревни старая избушка,
Там перед иконой молится старушка.

Молитва старушки сына поминает,

Наверно, так уж повелось от века,
В народе говорится иногда,
Что где-то есть порой у человека

Счастлив ты в прелестных дурах,
В службе, в картах и в пирах;
Ты St.-Priest в карикатурах,

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил -

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,
Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,
Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Как счастлив я, когда могу покинуть
Докучный шум столицы и двора
И убежать в пустынные дубровы,

Все людям снится: радость, грусть
И прочный мир в дому...
Но только наши встречи пусть

Граждане,
у меня
огромная радость.

Ну, пожалуйста, пожалуйста,
в самолет меня возьми,
на усталость мне пожалуйся,

И вновь - порывы юных лет,
И взрывы сил, и крайность мнений...
Но счастья не было - и нет.

Ты счастлива, — и я бы должен счастье
При этой мысли в сердце ощутить;
К судьбе твоей горячего участья

Поцелуями прежде считал 
Я счастливую жизнь свою 
Но теперь я от счастья устал, 

Не привыкайте никогда к любви!  
Не соглашайтесь, как бы ни устали,  
Чтоб замолчали ваши соловьи