Вдоль полян 
и пригорков 
дальний поезд везёт 
из Москвы на уборку 
комсомольский народ. 

Средь студентов столичных, 
словно их побратим,- 
это стало обычным - 
есть китаец один. 

В наше дружное время 
он не сбоку сидит, 
а смеётся со всеми 
и по-свойски шумит. 

И всему эшелону 
так близки оттого 
кителёк немудрёный 
вместе с кепкой его. 

Вот Сибирь золотая, 
вот пути поворот, 
и уже по Алтаю 
дымный поезд идёт. 

Песни все перепеты, 
время с полок слезать. 
Вот уж станцию эту 
из оконца видать. 

Вот уж с общим радушьем 
ради встречи 
с Москвой 
разражается тушем 
весь оркестр духовой. 

Вот уже по равнинам 
в беспросветной пыли 
грузовые машины 
москвичей повезли. 

По платформе скитаясь, 
озирая вокзал, 
этот самый китаец 
потерялся, отстал. 

Огляделся он грустно, 
пробежал вдоль путей, 
а на станции пусто: 
ни машин, ни людей. 

Под шатром поднебесным 
не видать никого - 
ни печальников местных, 
ни оркестра того, 

ни друзей из столицы, 
ни похвал, ни обид, 
только мерно пшеница 
по округе шумит. 

Нет ей веса и счёта 
и краёв не видать. 
Как же станут её-то 
без него убирать? 

По гражданскому долгу, 
как велит комсомол, 
он, не думая долго, 
на глубинку пошёл. 

Не какой-нибудь дачник, 
не из праздных гуляк, - 
в пятерне чемоданчик, 
за плечами рюкзак. 

Пыль стоит, не спадая, 
солнце душное жжёт. 
Паренёк из Китая 
на уборку идёт. 

И гудки грузовые, 
мчась навстречу в дыму, 
словно трубы России, 
салютуют ему. 

1957 

Комментарии

Популярные темы