Чужие люди почему-то часто 
Рассказывают про свое: про счастье 
И про несчастье. Про фронт и про любовь. 
Я так привык все это слышать, слышать! 
Я так устал, что я кричу: — Потише! - 
При автобиографии любой. 

Все это было. Было и прошло. 
Так почему ж быльем не порастает? 
Так почему ж гудит и не смолкает? 
И пишет мной! 
Какое ремесло 
У человековеда, у поэта, 
У следователя, у политрука! 
Я — ухо мира! Я — его рука! 
Он мне диктует. Ночью до рассвета 
Я не пишу — записываю. Я 
Не сочиняю — излагаю были, 
А опытность досрочная моя 
Твердит уныло: это было, было... 

Душа людская — это содержимое 
Солдатского кармана, где всегда 
Одно и то же: письмецо (любимая!), 
Тридцатка (деньги!) и труха-руда - 
Пыль неопределенного состава. 
Табак? Песок? Крошеный рафинад? 
Вы, кажется, не верите? Но, право - 
Поройтесь же в карманах у солдат! 

Не слишком ли досрочно я узнал, 
Усвоил эти старческие истины? 
Сегодня вновь я вглядываюсь пристально 

В карман солдата, где любовь, казна, 
Война и голод оставляли крохи, 
Где все истерлось в бурый порошок - 
И то, чем человеку 
хорошо, 
И то, чем человеку 
плохо. 

1969