Надменный временщик, и подлый и коварный, 
Монарха хитрый льстец и друг неблагодарный, 
Неистовый тиран родной страны своей, 
Взнесенный в важный сан пронырствами злодей! 
Ты на меня взирать с презрением дерзаешь 
И в грозном взоре мне свой ярый гнев являешь! 
Твоим вниманием не дорожу, подлец; 
Из уст твоих хула — достойных хвал венец! 
Смеюсь мне сделанным тобой уничиженьем! 
Могу ль унизиться твоим пренебреженьем, 
Коль сам с презрением я на тебя гляжу 
И горд, что чувств твоих в себе не нахожу? 
Что сей кимвальный звук твоей мгновенной славы? 
Что власть ужасная и сан твой величавый? 
Ах! лучше скрыть себя в безвестности простой, 
Чем с низкими страстьми и подлою душой 
Себя, для строгого своих сограждан взора, 
На суд их выставлять, как будто для позора! 
Когда во мне, когда нет доблестей прямых, 
Что пользы в сане мне и в почестях моих? 
Не сан, не род — одни достоинства почтенны; 
Сеян! и самые цари без них — презренны, 
И в Цицероне мной не консул — сам он чтим 
За то, что им спасен от Каталины Рим... 
О муж, достойный муж! почто не можешь, снова 
Родившись, сограждан спасти от рока злого? 
Тиран, вострепещи! родиться может он. 
Иль Кассий, или Брут, иль враг царей Катон! 
О, как на лире я потщусь того прославить, 
Отечество мое кто от тебя избавит! 
Под лицемерием ты мыслишь, может быть, 
От взора общего причины зла укрыть... 
Не зная о своем ужасном положеньи, 
Ты заблуждаешься в несчастном ослепленьи, 
Как ни притворствуешь и как ты ни хитришь, 
Но свойства злобные души не утаишь. 
Твои дела тебя изобличат народу; 
Познает он — что ты стеснил его свободу, 
Налогом тягостным довел до нищеты, 
Селения лишил их прежней красоты... 
Тогда вострепещи, о временщик надменный! 
Народ тиранствами ужасен разъяренный! 
Но если злобный рок, злодея полюбя, 
От справедливой мзды и сохранит тебя, 
Всё трепещи, тиран! За зло и вероломство 
Тебе свой приговор произнесет потомство! 

1820