Нельзя, мой толстый Аристип: 
Хоть я люблю твои беседы, 
Твой милый нрав, твой милый хрип, 
Твой вкус и жирные обеды, 
Но не могу с тобою плыть 
К брегам полуденной Тавриды. 
Прошу меня не позабыть, 
Любимец Вакха и Киприды! 
Когда чахоточный отец 
Немного тощей Энеиды 
Пускался в море наконец, 
Ему Гораций, умный льстец. 
Прислал торжественную оду, 
Где другу Августов певец 
Сулил хорошую погоду. 
Но льстивых од я не пишу; 
Ты не в чахотке, славу богу: 
У неба я тебе прошу 
Лишь аппетита на дорогу.