Не за то ли, что только гроза 
нам на мир открывает глаза, 
И пред нами, хорош или плох, 
Предстает он, застигнут врасплох, 
Озарен то вверху, то внизу,-  
Не за это ль мы любим грозу? 

Что при свете дневном разберешь, 
Примиряющем с правдою ложь? 

Безучастный равно ко всему, 
Он легко переходит во тьму. 

Что увидишь во мраке ночном? 
Он смешал, одурманенный сном, 
Все, что живо, и все, что мертво, 
Он не видит себя самого. 

Но случится лишь ветру начать 
Вековые деревья качать,-  
Встрепенется, очнется листва, 
Зашумит: я жива, я жива! 
Редкий дождь пробежит вперебой 
По траве, от зарниц голубой, 
В чаще туч острие топора 
Полыхнет белизной серебра, 
Громыхающий рухнет удар 
С поднебесья в глухой крутояр, 
Взвоет ветер на все голоса, 
Раскачаются шумно леса... 

Не затем ли мы жаждем грозы, 
Что гроза повторяет азы 
Неоглядной свободы, и гром 
Бескорыстным гремит серебром, 
И, прозрачной прохладой дыша, 
Оживает, мужает душа... 

1957