Мой караван шагал через пустыню, 
Мой караван шагал через пустыню 
Первый верблюд о чем-то с грустью думал, 
И остальные вторили ему. 

И головами так они качали, 
Словно о чем-то знали, но молчали, 
Словно о чем-то знали, но не знали: 
Как рассказать, когда, зачем, кому... 

Змеи шуршали среди песка и зноя... 
Что это там? Что это там такое? 
Белый корабль, снастей переплетенье, 
Яркий флажок, кильватер голубой... 

Из-под руки смотрю туда, моргая: 
Это она! Опять — Фата-моргана! 
Это ее цветные сновиденья 
Это ее театр передвижной! 

Путь мой далек. На всем лежит истома. 
Я загрустил: не шлют письма из дома... 
«Плюй ты на все! Учись, брат, у верблюда!» - 
Скажет товарищ, хлопнув по плечу. 

Я же в сердцах пошлю его к верблюду, 
Я же — в сердцах — пошлю его к верблюду: 
И у тебя учиться, мол, не буду, 
И у верблюда — тоже не хочу. 

Друг отошел и, чтобы скрыть обиду, 
Книгу достал, потрепанную с виду, 
С грязным обрезом, в пестром переплете, 
Книгу о том, что горе не беда... 

… Право, уйду! Наймусь к фата-моргане: 
Стану шутом в волшебном балагане, 
И никогда меня вы не найдете: 
Ведь от колес волшебных нет следа. 

Но караван все шел через пустыню, 
Но караван шагал через пустыню, 
Шел караван и шел через пустыню, 
Шел потому, что горе — не беда. 

1961