Ты понимал, о мрачный гений, 
Тот грустный безотчетный сон, 
Порыв страстей и вдохновений, 
Все то, чем удивил Байрон. 
Я вижу лик полуоткрытый 
Означен резкою чертой; 
То не беглец ли знаменитый 
В одежде инока святой? 
Быть может, тайным преступленьем 
Высокий ум его убит; 
Все темно вкруг: тоской, сомненьем 
Надменный взгляд его горит. 
Быть может, ты писал с природы, 
И этот лик не идеал! 
Или в страдальческие годы 
Ты сам себя изображал? 
Но никогда великой тайны 
Холодный не проникнет взор, 
И этот труд необычайный 
Бездушным будет злой укор.