Последний век идёт из века в век. 
Всё прах и гул, как и во время оно. 
— Не может быть! — воскликнул человек, 
Найдя зерно в гробнице фараона. 

Он взял зерно — и сон зерна пред ним 
Во всю земную глубину распался. 
Прошли тысячелетия, как дым: 
Египет, Рим, и все иные царства. 

В каком-то поколенье хлебороб, 
А по занятью осквернитель праха, 
Он в чистом поле зёрнышко погрёб, 
Хотя и не без трепета и страха. 

Зерно погибло — вырос хлеб вины. 
Шумит в ушах бессонница-пшеница. 
Но этот мир лишился глубины, 
И никому уже он не приснится. 

1996