На пир сердечных наслаждений, 
На светлый пир любви младой 
С судьбою грозной злые люди 
Напали буйною толпой. 
И я, в бездомном исступленьи, 
Из мира девственной любви 
К моим врагам на праздник шумный 
С челом открытым гордо вышел, 
На злобу — злобой ополчился; 
И на беду — с бедой пошел; 
Против людей я грудью стал, 
На смертный бой судьбу я вызвал! 
И где ж она?. где злые люди?. 
Где сила их, оружье, власть?. 
Их зло на них же обратилось; 
И всё кругом меня безмолвно 
В одно мгновенье покорилось; 
А я стоял, глядел на небо - 
И улыбнулось небо мне... 
Не небо — нет! Её прекрасный, 
Приветный взор я встретил там... 

Теперь, лукавый соблазнитель, 
Ты, демон гибнущей души, 
Оставь меня. Ни прелестью порока, 
Ни буйной страстью грешных наслаждений 
Не увлечёшь меня ты больше; 
Не для тебя — для ней одной 
Я жизнью пламенной живу. 
И вот уж нет пространства между нами; 
И вот уж нет в пространстве пустоты; 
Она и я — различные два мира - 
В одну гармонию слились, 
Одною жизнею живём! 
Но что за грустные сомненья 
Порой ещё мою волнуют грудь? 
Ужель, души моей надежды, 
Есть за могилой вам конец? 
Ужель все истины на свете - 
Одна лишь выдумка ума? 
Ужель и ты, святая вера чувств, 
Людских страстей пустая тень?. 
Нет, нет! не для того на небе солнце ходит, 
Чтоб белый день покрылся тьмой... 

20 июня 1838