Кто молодец у нас, друзья и братцы? 
Кого мы назовем, чтоб по нему 
Другим не стыдно 
Было поравняться 
И не было б обидно никому? 

Чей гордый стан и стройную 
Осанку 
Своей чеканкой 
Украшает меч? 
Кто средь врагов 
Всегда готов достойно 
Слугою нашей родины полечь? 

В крови мечи и острые кинжалы, 
Недвижны в алом 
Озере пловцы: 
Лежат 
Бойцы, 
Кружат 
Щитов осколки, 
Коней за чёлки 
Тянут мертвецы… 

Глаза — в глаза… сердца, как копья, крепки… 
Ломает копья в щепки 
Смерть-карга, 
Накидывая саваны на шлемы 
Рукой знакомой 
Старого врага. 

Кто, ястребом витая пред судьбою, 
Погонит смерть со смехом 
Пред собой, 
В доспехах 
Первым кинется для боя, 
И, всех поздней, последним кончит бой? 

И кто ж, 
Когда идет дележ 
Добычи, 
Без устали сражается с врагом, 
Обходит войско спящее, в обычай 
Заботясь о себе и о другом. 

И кто в большом и малом 
Без посула - 
Слуга аулу, 
Хоть и не в долгу? 
Кому под кровлей сакли одеялом 
И ложем служит ненависть врагу? 

Кто силу, что всегда сечет 
Солому, 
С умом 
И без обиды укорит? 
И кто воздаст почет, 
Хвалу другому 
И о себе самом 
Не говорит? 
Кто в Хевсуретии, как солнце с неба, 
Несет тепло такой же голытьбе, 
Отдал кусок, сам не имея хлеба, 
Одно оставив имя по себе… 

Так за кого ж мы здравицу подымем 
И за кого вдвойне - 
Душе в помин? 
Кто поцелуй один 
Своей любимой 
Принял, как дар за раны на войне? 

Кто это ложу 
Предпочел могилу, 
Носилку тоже 
Принял за коня, 
А бурку — за плиту, а слезы милой - 
За мерку рассыпного ячменя? 

Кому плач женщин смехом показался, 
Кто в мир иной влетел с мечом 
В руках, 
На скакуне 
С лучом, 
Вплетенным в гриву, 
Над кем счастливым 
В облаках 
В предсмертный час его раздался 
Орлиный грозный клекот в вышине? 

Кого царь Грузии Ираклий старый 
С собой посадит 
Рядом 
Сядет 
Сам? 
Кому, светя улыбкой и нарядом, 
Прильнет Тамара 
К неживым устам? 

Так вот кого мы вспоминаем хором! 
Соасем не вас: бродяги, трусы вы! 
На брюхо вы — коровы-ненажоры 
И ишаки с ушей до головы! 

Едва ли в праздности вы пригодитесь 
На что-нибудь хорошее кому, 
И если б был такой меж вами витязь 
Вы лопнули б от зависти к нему! 

В могилу смерть столкнет вас из презренья, 
И настучитесь вы на том свету, 
У горнего, 
У зорнего 
Селенья 
Впервые разглядевши высоту! 

1934