Песок да вода, да туман серебристый, 
Да ветер, как крылья невидимых птиц... 
Его отведут на угрюмую пристань, 
Сломают бока, но заставят идти. 
Он будет кричать... 
Тяжело и устало 
Посмотрит капрал и ударит в висок. 
Он молча обнимет колени капрала, 
Он будет кричать и царапать песок. 
А люди прикладами сломят колени 
И как ни кричи, не отпустят назад... 
А вечер уронит меловые тени 
На медные лица солдат. 
У берега будут привязаны челны, 
А море начнет рокотать и сереть. 
И старого смертника выведут к волнам, 
Привяжут к столбу и заставят смотреть. 
И мертвым безумьем охвачен за ворот, 
Он радостно крикнет, сходящий с ума... 
А там, вдалеке, где за тучами город, 
Вечерним окном промаячит тюрьма... 
Вода и песок. А на нем — полурота, 
Вода и песок. А на нем — якоря. 
Покончат. Немного дрожащие руки 
Сожмет офицер. Будет рокот и звон... 
Он вынет платок. Он закурит от скуки 
И вытрет испачканный кровью погон. 
Уйдут… Отзвучав о туман серебристый, 
Их мерная поступь умрет вдалеке. 
На взморье ударятся волны о пристань, 
Стирая песок и следы 
На песке. 

1926