На дворе — осенней ночи гнилость, 
Затрещал сверчок. Огонь погас. 
Мой хороший! Что тебе приснилось 
В этот самый сумеречный час? 

Твой мирок не то, что наш, громоздкий: 
Весь его рукой накрыть легко. 
В нем из розовой шершавой соски 
Теплое струится молочко. 

Отчего ж дрожат твои ресницы 
И дыханье стало тяжело? 
Что тебе печальное присниться, 
Страшное привидеться могло? 

Иль тоска рыданий безутешных, 
Грудь теснящих в этот поздний час, 
С кровью перешла к тебе от грешных. 
Слишком многое узнавших — нас? 

20 февраля 1943