Пролетела стрела 
Голубого Эрота, 
И любовь умерла, 
И настала дремота. 

В сердце легкая дрожь 
Золотого похмелья, 
Золотого, как рожь, 
Как ее ожерелье. 

Снова лес и поля 
Мне открылись как в детстве, 
И запутался я 
В этом милом наследстве. 

Легкий шорох шагов, 
И на белой тропинке 
Грузных майских жуков 
Изумрудные спинки. 

Но в душе у меня 
Затаилась тревога. 
Вот прольется, звеня, 
Зов весеннего рога. 

Зорко смотрит Эрот, 
Он не бросил колчана… 
И пылающий рот 
Багровеет как рана.