Понять весь мир какой-то странный сложным, 
Огромноя игрушкой сатаны, 
Еще не сделанным, где сплетены 
Тьма с яркостью и ложное с неложным. 

Суровый бард, в боренье с невозможным 
Любовь как знамя поднял ты, и сны 
У розовой подслушал ты луны, 
Что сердце девы делает тревожным. 

Едва заслышим мы заветный звук 
В твоем органе гулком и протяжном, 
Смущается покой наш бледный, вдруг 

Каким угрюмым явит мир и важным 
Иоанна «Откровенья» голос нам 
И вторит, кажется, его словам.